Последним, что Джорджи сказал в тот день, было
– Я тебя еще успею задушить, жирный боров! А ты, – он указал на Майкла, – тряпка… будешь у меня кровью плакать! – он внезапно улыбнулся, – но, я сегодня охренеть какой добрый, поэтому ты со своим новым дружком-жирдяем можете пока дышать.
Он обратился к своим подопечным:
– Погнали в бар к моему папке, он бухла нальет, если уже достаточно нажрался!
Когда все трое ушли прочь, Майкл наконец обратился к Расти. Дрожь в теле пропала, но слова Джорджа еще не скоро перестанут преследовать его в ночных кошмарах.
– Как тебя зовут? – Спросил он, протягивая руку для рукопожатия.
Расти все еще стоял, оторопелым взглядом буравя своего случайного спасителя, в глазах у него горело пламя непонимания, но он все же пожал Майклу руку, смотря в одну точку, как сомнамбула.
– Я… ну я это… СПАСИБО! Спасибо тебе, они бы меня зарыли бы в землю и начали бы кормить дерьмом с земли спасибо тебе что не сдал меня им, спасибо! – В этом крике сошлись не дюжее облегчение и при этом неисчерпаемый страх. – Большое, большое тебе спасибо!
– Да что там, – Слегка ошарашенно отмахнулся Майкл, – не за что.
Они пожали руки друг другу, из-подо лба расти продолжал ключом бить пот, но теперь, кажется, он уже не боялся.
– Не за что, чувак, – Сказал Майкл, – Но все-таки хотелось услышать твое имя.
Наконец именно тогда Расти впервые улыбнулся той самой своей фирменной улыбкой до ушей, без которой следующие шесть лет Майкл его и не замечал. Майкл запомнил это его выражение лица на всю оставшуюся жизнь.
Так они и познакомились.
Как потом узнал Майкл из газет, всю троицу было поймано на краже телевизора. После этого родители Джорджи переехали в Вирджинию, подальше от стыда.
«Маленькие городки обычно имеют языки без костей» – говорил когда-то дедушка Майкла.
Спустя несколько недель он встретил на этом мосту Ника и Клайда, они подружились сразу же, близнецы были очень дружелюбными. Ребекку же он встретил лишь через пять лет. До сих пор он вспоминает этот эпизод с подскакивающей к горлу неловкостью. С Ребеккой его связывало множество теплых моментов и воспоминаний.
Одним из таких можно было назвать случай, произошедший вначале того же лета, уже через месяц после того, как они познакомились.
Они с Ребеккой сидели на лавочке, разговаривая о единственном увлечении, которое у них было общего – о кино. Майкл все пытался разъяснить ей, что фильм Альфреда Хичкока «Психо» не настолько плох, как ей кажется, и вообще-то является во многом прорывным для кинематографа 60-х, а она в свою очередь отмахивалась со словами -«Это тебе и таким кинокритикам как ты нравятся подобные фильм, а я любою фильмы за то, что можно убить немного времени»
На это он лишь покраснел и сказал что-то вроде «Я не кинокритик»
Что тут сказать, его легко можно было вогнать в краску.
Поток его мыслей был прерван осознанием того, что он стоит на краю того самого моста, опираясь на порядок заржавелые перила. Придя в себя, он заметил, что солнце постепенно гаснет под натиском надвигающихся туч. Горизонт уже стремительно чернел, в то время как над головами у всех пятерых все еще светит солнце. Сложив руки на лбу козырьком, он разглядел в свете водных софитов несколько карпов, неспешно проплывающих, разрезая водную гладь. Простой и невыносимо легкий день.
Ребекка стояла по левое его плече и задумчиво смотрела куда-то в небо. С другой стороны стояли близнецы. Они беседовали о музыке.
– Пару дней назад по МTV крутили все песни Майкла Джексона, три дня подряд нон-стопом, в честь годовщины смерти. – Сказал, выдыхая, Клайд.
На эти слова Ник только недовольно фыркнул.
– По мне его черезсчур сильно возвеличивали, он стал для многих настоящим идолом просто. – Он помотал головой. – Я этого не понимаю.
– У тебя нет кумира? —Спросил у него Расти.
– Нет. – Отрезал Ник.
– Но он ведь действительно классно пел, – Возразил Расти. – А как танцевал! Лунная походка, забыл?
– Не забыл, – отмахнулся ник. – Но на примере Майкла Джексона я понял, что не стоит влезать в личную жизнь Великих.
– Ты о чем? – Не сдержался и спросил Майкл.
– А вы будто не знаете, – Ник опустил глаза в сторону почти засохшего канала. Когда то вода заполняла его на половину, и было отчетливо слышно хлюпанье водопада в паре сотен метров впереди. Сейчас же лишь узенький полуметровый поток проходил, постепенно худея с расстоянием, и было теперь совсем тихо. Лишь пение птиц давало маленький повод вспомнить былое.
– Ты говоришь о том, что он вроде бы принимал наркотики? – Спросил Клайд.
– Угу, и не только. Говорили вообще то всякое. Что он наркоман, педофил…
– А вот насчет второго я ничего не слышала. – Тут и Ребекка ввязалась в разговор.
– Об этом часто говорили в новостях, – продолжил гнуть свою линию Ник. – Что он и к детям приставал.… У него было столько бабла: половину он просадил на наркотики и прочие радости, за все остальное потом боролись его родственники.
– Тю! – Клайд чуть было не рассмеялся, – Если бы я был миллионером, то тоже б невылазно сидел на героине!
Он не ожидал, что после его слов друзья осудят его, но и к вспышке смеха он не был готов.
– Что говорить о рокерах, – Продолжил Ник, – Из них процентов сто хотя бы раз бывали под кайфом, и как минимум половина конкретно сидит на этом дерьме, тем более сейчас, во время, когда все это доступно и находится в огромном количестве, обойти закон можно многими способами, плюс, многие легкие наркотики и вовсе не запрещены…
Майкл тем временем думал, «Ну что за бред они несут?» – но, тем не менее, он был рад, что этот день оказался именно таким. Он совсем забыл о снах, о подозрительном типе, который смотрел на него из-за тележки с мороженным час назад, он всецело был захвачен тем, то называют счастьем, сам того не понимая. И, потопая в каждом миге этого дня, он слушал слова друзей, не различая смысла, его глаза смотрели вперед и видели там только этот день, только этот миг, стараясь запечатлеть его навсегда. Так горько осознавать всю тленность и мимолетность подобных светлых пятен на мрачном тле жизни. Поймет он это лишь тогда, когда миг радости скроется за тучами вместе с последними лучами солнца, когда холодная вода окропит его лицо, когда он снова окажется наедине с собой.
Тучи тем временем разродились вспышками молний, последний лучик солнца был проглочен густой облачной дымкой, и над каналом воцарилась серость.
Друзья разделились на две группы: близнецы и Расти пошли по своим домам а Майкл с Ребеккой побежали вдоль набережной, таясь от дождя под полупрозрачными навесами маленьких магазинчиков.
– Посмотри! – Майкл указал девушке на один из магазинов, неоновая вывеска которого сияла фиолетовой надписью: «ЛАВКА ДЖЕЙМСА». Надпись подрагивала, потухая и снова загораясь, издавая монотонное шипение.
– Что там продают? – спросила девушка.
– Давай войдем и узнаем, – ответил парень.
Скрывшись за тенью темного козырька, парочка спустилась в задушливую рыжую комнату. Внутри все было обделано красным деревом, и мебель стояла изысканная. По стенам был раскиданы разнообразного вида часы, как древние, так и новые, все были буквально вылизаны, чисты до безупречного блеска, ослепляя новым лаком и золотой окантовкой. Часовые механизмы цокали и щелкали, создавая небрежный тихий шум, погружая и обволакивая в свое звучание.
– Так значит, это магазин часов… – С придыханием произнесла Ребекка, зачарованно рассматривая магазин изнутри.
В тусклом свете настенных ламп радостно поблескивали больше сотни экземпляров, каждый из которых разительно отличался от других.
– Здорово, – Поднесенным голосом восхищалась Ребекка. – Никогда не замечала этот магазин прежде.
– Я тоже, – Кивнул Майкл.
Из-за стойки вышел пожилой скрюченный человек. Лет на вид ему было много, по уставшему лицу было не понять, улыбается он или же просто прищуривает глаза. Одет был в выцветший махровый плащ бежевого цвета, придающий ему еще более скукоженного виду. Поднятый, почти как у вампира, крючковатый нос и острые скулы придавали выражению больше злобы, а взгляду недоверия и недоброжелательной услужливости.
– Чего ни будь угодно? – Спросил он тихим, хриплым голосом, слабо напоминающим старческий. Это был голос уставшего человека, но далеко не пожилого, словно он убедительно изображал старость. – Хотите что-нибудь приобрести?
Майкл с Ребеккой неловко оглянулись друг на друга.
– Нет-нет, мы просто заглянули сюда, чтобы укрыться от дождя. – Ответил Ребекка, приветливо улыбаясь.
